«Это вполне очевидно, — подумала Келли. — Похоже, что гении бывают не только эксцентричны, но и очень переменчивы в своих настроениях». Она не могла представить себе, что так рассердило О'Брайена, но он выглядел сейчас таким же свирепым, как его далекий предок ацтек, и ей совсем не хотелось спорить с ним и испытать на себе его ярость.

— Ну хорошо, — со вздохом согласилась она. — Я буду готова к девяти. — Она продиктовала ему свой адрес.

— Прекрасно, — сухо бросил О'Брайен, распахивая перед ней дверь. — И советую вам надеть нечто более практичное, чем этот ваш наряд. Пусть сейчас и май, но там, наверху, может быть очень холодно.

— У меня достаточно здравого смысла. Надеюсь, что и вы последуете своему совету? Я бы сказала, что вы одеты еще менее практично, чем я! — Келли сознательно устремила взгляд на белое полотенце, обернутое вокруг его бедер. — Или занятия йогой научили вас контролировать температуру тела?

Ник весело усмехнулся, в голубых глазах заплясали смешинки, и все недовольство разом исчезло.

— Этому я научился у буддийских монахов на Тибете два года назад, — любезно ответил он. — Разве этот факт не отражен в вашем досье, дорогая? А сейчас я работаю над тем, чтобы направлять кровь к органам, без участия сердца.

— Вы что, стараетесь научиться останавливать сердце? — спросила Келли, удивленно округлив глаза.

— Ну, только на короткое время. Мне потребуются годы, чтобы хоть отдаленно достичь того, что я видел у монахов. Мастер может полностью остановить свое сердце на тридцать минут.

— Как интересно, — протянула потрясенная Келли. — Я, правда, не совсем понимаю, зачем вам останавливать свое сердце, но уверена, что вы добьетесь успеха, если захотите.

О'Брайен улыбнулся, и его белые зубы ослепительно сверкнули на смуглом лице.

— Это вызов, дорогая. Это все равно, что искать ключ или решать головоломку. — Он подтолкнул ее к двери легким шлепком. — Так, значит, в девять, — напомнил он еще раз, затем решительно закрыл за ней дверь.